Рейтинг@Mail.ru


Статьи и обзоры

Данный информационный блок включает в себя статьи, обзоры, выступления и интервью руководителей и специалистов, посвященные актуальным вопросам развития угольной отрасли и смежных отраслей экономики.  В каждой статье указан источник информации и дается гиперссылка на постоянный адрес статьи в первоисточнике. 

Аман Тулеев: "Кузбасс продолжает ставить мировые рекорды по добыче угля" 24.08.2017

Аман Тулеев: "Кузбасс продолжает ставить мировые рекорды по добыче угля"

ТАСС - В конце августа 2017 года в Кемеровской области отметят юбилейный День шахтёра. Накануне профессионального праздника в интервью ТАСС глава Кузбасса Аман Тулеев рассказал о трудных 1990-х, современном состоянии угольной отрасли, рекордах горняков и почему он против увеличения объёмов добычи "чёрного золота".

– Аман Гумирович, в этом году празднику День шахтёра исполняется 70 лет. Какое значение вы придаёте этой дате?

– Праздник шахтёров – один из первых профессиональных праздников, введённых в нашей стране. Он был учреждён в сентябре 1947 года в знак признания небывалого героизма работников угольной отрасли в годы Великой Отечественной войны, бесценного вклада шахтёров в восстановление и развитие народного хозяйства в послевоенные годы. Этот год для угольщиков нашей страны и особенно Кузбасса оказался щедрым на юбилеи - исполняется 295 лет угледобыче в России, 120 лет с начала промышленной добычи угля в Кузнецком бассейне и 70 лет с начала ведения открытой угледобычи в нашем регионе.

Все эти даты имеют для нас особое значение. Наш Кузнецкий край закладывался на базе одного из самых уникальных в мире месторождений каменного угля.

И вся трудовая биография Кузбасса в значительной степени связана именно с угольной промышленностью. И, конечно, угольщики Кузбасса всегда были в первых рядах шахтёрской гвардии нашей страны. В годы Великой Отечественной войны они трудились и за Кузбасс, и за Донбасс, который был в те годы оккупирован фашистами. С тех пор-то и повелось: Кузбасс – Донбасс – шахтёрское братство.

А ведь почти 40% всех кузбасских горняков были женщины. Такого не было ни в одной стране мира.

– В каком состоянии находилась отрасль, когда вы возглавили регион?

– Когда я принимал область, был полный развал промышленного производства, 43 шахты закрыты, 150 тысяч человек выброшены на улицу без средств к существованию. Добыча угля снизилась почти в два раза: если в 1988 году она составляла 159 млн тонн, то в 1997 году было добыто всего 92 млн тонн.

На угольных предприятиях "висело" 2,1 тысячи посредников. Между конкретной шахтой и конечным потребителем была цепочка из семи-восьми фирмешек, в результате цена на уголь была дутая, а вся прибыль не доходила до шахт, оседала где-то в карманах у мошенников.

Сбой в работе угольной отрасли по принципу "домино" запустил кризисную цепочку во всей экономике области. Прекращали работу обогатительные фабрики, теряли заказы машиностроительные заводы, снижали объёмы производства металлурги. Люди месяцами не получали зарплату. Зерно завозили из Канады. Немыслимые очереди за хлебом, за молоком…

А самое страшное - в глазах у людей стояли отчаяние, безысходность. Шахтёры постоянно стучали касками у "белого дома", сидели на рельсах, перекрывали Транссибирский ход.

А что такое сидеть на рельсах?  Поезда стоят, дети ревут, пассажиры несусветно ругаются, готовы сами выйти на рельсы и схватиться с шахтёрами. Пассажиры ведь действительно ни при чём.

Они просили бастующих: "Вы пропустите пассажирские поезда, а грузовые пусть стоят". Но кто бы их слушал?! Поэтому больше всего я опасался рукопашной на рельсах. А взять промышленные предприятия. Это же паралич экономики. Ещё немного и нам пришлось бы остановить мощнейшие металлургические комбинаты. Что им делать без своевременной доставки железной руды с их непрерывным технологическим циклом работы?  Тогда 70 тысяч металлургов только в нашей области нужно было бы выбросить на улицу. Семьдесят тысяч умножить на трёх членов семьи… и подумать страшно, что могло произойти.

Как только ни называли тогда нашу область: и пороховой бочкой, и экономической чёрной дырой. По сути, наш регион был политическим барометром страны. Говорили: "Кузбасс чихнёт, во всей России насморк". И всё это было правдой.  

– За счёт чего вам удалось выправить ситуацию, и в каком состоянии угольная промышленность Кузбасса сейчас?

– Всем нам потребовались колоссальные усилия, чтобы превратить Кузбасс из бастующего, стучащего касками, сидящего на рельсах в Кузбасс созидающий, в индустриальную опору российского государства.

За последние 20 лет угольная промышленность Кузбасса прошла полный цикл реформирования, из убыточной и дотируемой государством превратилась в экономически эффективную и стала первой полностью частной отраслью российской экономики.

Уже в 1999 году горняки Кузбасса перешагнули 100-миллионный рубеж добычи угля. С этого времени угольная промышленность постепенно стала переходить в состояние экономического роста. Мощным толчком для этого послужило знаковое для Кузнецкого края, поистине историческое событие – заседание президиума Госсовета по вопросам развития угольной отрасли, которое состоялось в 2002 году у нас, в Междуреченске, под председательством президента РФ Владимира Владимировича Путина.

Тогда впервые за все годы реформ со столь высокой трибуны прозвучало, что угольная промышленность – это основа энергетической безопасности России.

Наши горняки, да и все кузбассовцы считают Владимира Владимировича своим, родным человеком. В целом за время руководства страной – и на посту президента, и на посту премьер-министра он несколько раз побывал в Кузбассе.   

Президент был рядом с нами и в самые тяжелые дни – дважды приезжал в область после страшной трагедии на "Распадской", чтобы поддержать людей в беде, встречался с шахтёрами, с семьями погибших, на месте решал сложнейшие вопросы.  В 2012 году Владимир Владимирович Путин провел в Кемерове большое совещание, на котором была принята стратегия развития угольной отрасли страны до 2030 года.

И сейчас в угольной промышленности Кузбасса продолжают происходить масштабные перемены.  

В целом за последние 20 лет в угледобычу Кузбасса вложено 763 млрд рублей инвестиций. На эти средства построили 89 новых, современных, высокопроизводительных предприятий по добыче и переработке угля. Только в 2017 году мы открыли два разреза: "Трудармейский-Южный" и "Карачиякский", шахту имени Тихова. А в канун Дня шахтёра был дан официальный старт работе шахты "Увальная", которую построили с нуля.  В отрасли создано около 37 тысяч новых рабочих мест.

– Современные технологии затронули Кузбасс?

– Кузбасс стал настоящим полигоном для внедрения и испытания мировых суперсовременных технологий в угольной отрасли. Ведь только вдуматься: ещё до начала 70-х годов на некоторых шахтах Кузбасса уголь вывозили лошади.  Помните, профессия такая была – коногон. Сегодня большинство людей уже и не знают, кто это такой. Раньше уголь добывали вручную, отбойными молотками, вывозили его из шахты вагонетками, на лошадях. В забоях работали "тягачи" – это специальная, сильная и выносливая порода лошадей. Тех, кто управлял таким конём, и называли коногонами. Поразительно, что одна лошадь могла тянуть восемь вагонеток весом 1,5 тонны каждая.

И только в декабре 1972 года на шахте "Северная" кемеровского рудника были выведены из забоя последние шесть животных.  

А сегодня значительная часть кузбасских шахт, разрезов, обогатительных фабрик с точки зрения техники, технологий, организации труда - это, действительно, 21 век. Очистные и проходческие комбайны уже больше похожи на космические аппараты с сенсорными экранами, компьютерами и десятками датчиков. На разрезах бегают уже не 40-тонные, как раньше, а 320-тонные самосвалы.

А наш 450-тонный "БелАЗ", который работает на Черниговском разрезе, внесён в Книгу рекордов Гиннесса как самый большой самосвал на планете.

В результате масштабной модернизации средняя производительность труда шахтёров Кузбасса за 20 лет выросла более чем в четыре раза – с 73,4 тонны в месяц на одного рабочего в 1997 году до 299,2 тонны в 2016 году. А на ряде предприятий производительность труда выше, чем в ведущих угольных державах, таких, как США. Там добывают в среднем 1 тысячу тонн угля в месяц на одного рабочего. А, к примеру, на шахте имени Ялевского  среднемесячная производительность по итогам полугода 2017 года составила 2381 тонны на одного рабочего. Мы гордимся нашей угольной отраслью. 

Сегодня доля Кузбасса составляет около 59% всей угледобычи страны. Три четверти наиболее ценных коксующихся марок поднимаются на-гора из недр Кузнецкой земли. Около 80% общероссийского экспорта - это Кузбасс, что позволяет нашей стране занимать третье место в мире по поставкам энергетического угля после Австралии и Индонезии.

– С какими результатами Кемеровская область встречает юбилейный День шахтёра?

– Кузбасс стал единственным из четырёх основных угольных бассейнов России, который показал прирост добычи.  В 2016 году наши горняки произвели более 227 млн тонн угля, в этом году – добудут не меньше, чем в прошлом. Кузбасс продолжает ставить мировые рекорды по добыче угля.

В июле этого года бригада Героя Кузбасса Косьмина Евгения Сергеевича с шахты имени Ялевского установила мировой рекорд – добыла из одного очистного забоя 1,567 млн тонн угля. Вот мы заслуженно гордимся нашими бригадами-миллионерами, которые добывают по 1 млн тонн угля в год. А здесь, повторяю, выдали на-гора почти 1,6 млн тонн не за год, а за месяц.

В июле 2017 года мировой рекорд установила экскаваторная бригада Виталия Арестова с разреза "Камышанский" компании "СУЭК-Кузбасс", погрузив более 451 тысячи куб. м горной массы. И еще одна знаковая цифра: к нынешнему юбилейному шахтёрскому празднику в Кузбассе с начала существования угольной отрасли добыто 9 млрд тонн угля. И если первый миллиард добывали в течение ста лет, то девятый – всего за четыре с половиной года.

– Сколько регион экспортирует угля?

– В целом по стране в прошлом году рост экспорта угля составил 9%. Причём впервые за всю историю продажи в азиатском направлении превысили экспорт в страны Европы. И, конечно, основным экспортёром угля по-прежнему остаётся Кузбасс, который продаёт свой уголь в 56 стран мира.

В 2016 году объёмы поставок нашего "чёрного золота" за рубеж выросли по сравнению с 2015 годом на 8,6 млн тонн (до 124,5 млн тонн - по данным Минэнерго).

По итогам семи месяцев 2017 года экспорт кузбасского угля ещё увеличился (на 10,7 млн тонн по сравнению с тем же периодом прошлого года) и составил 81,2 млн тонн. 

– Какие сейчас возникают сложности при экспорте топлива?

– Существенное влияние на конкурентоспособность наших углей оказывают транспортные издержки и, соответственно, железнодорожные тарифы на перевозку.  Вот взять наших основных конкурентов – Австралию и Индонезию. В той же Индонезии главные угольные рынки мира – Япония, Корея, Китай – буквально за углом. Взмахнул веслом на море один раз – и на месте. А из Кузбасса уголь надо грузить в полувагоны, везти за 4,5 тысячи км до портов, а потом – ещё тысячи километров по морю. Поэтому транспортные издержки в экспортной цене российского угля достигают 40–50%. Для сравнения: в Австралии и Индонезии – 10-20%, в ЮАР – около 25%. Вот вам и конкуренция. И нашим угольщикам приходится прилагать максимум усилий, чтобы удержаться на рынках.

Мы неоднократно на самых разных уровнях ставили вопрос о переходе на долгосрочные железнодорожные тарифы для угля. В условиях ужесточающейся конкуренции важно предоставить нашим угольным компаниям понимание динамики развития железнодорожных тарифов на 5-10 лет вперёд, чтобы они могли более эффективно формировать свои экспортные стратегии. Ведь что бы ни говорили, а уголь ещё долгие годы и десятилетия будет востребованным во всём мире.

– Какие сейчас цены на уголь?

– Для Кузбасса, несмотря на развитие новых точек роста нашей экономики (нефтепереработка, газ метан, машиностроение), ситуация в угольной отрасли по-прежнему имеет критически важное значение для бюджета. Почти пять лет (с 2012 года) мировые цены на уголь снижались, а в 2016 году были, по сути, "на дне". Я, когда выступал в прошлом году на Дне шахтёра, поражался тому, что цены на энергетический уголь рухнули на 45% по сравнению с 2012 годом, на коксующийся – почти на 50%. Такого не было 15 лет!

Но уже летом прошлого года началось "ценовое ралли": цены на уголь пошли вверх. В чём причины? Прежде всего, Китай, крупнейший потребитель и одновременно производитель угля, закрыл в 2016 году 1 тысячу старых нерентабельных шахт и сократил количество рабочих дней на угольных предприятиях (276 дней в году вместо прежних 330), чтобы таким образом снизить объёмы добычи угля. В результате на азиатских рынках возник острый дефицит коксующихся углей. Соответственно, цены на них взлетели и в ноябре 2016 года достигли пиковых отметок - $320 за тонну.

Сейчас основные угледобывающие страны – Китай, США, Австралия – вновь нарастили добычу угля, соответственно, цены на уголь поползли вниз.

Но в целом, по сравнению с началом 2016 года, цены на энергетический уголь выросли на 50%, а на коксующийся уголь – в 2,5-3 раза.

– Ждет ли региональный бюджет пополнения от налоговых отчислений угольщиков?

– В такой ситуации наши угольщики смогли быстро сориентироваться и получить приличную прибыль. Только за пять месяцев этого года статистика показала рост прибыли угольных предприятий Кузбасса почти на 70 млрд рублей или в 2,8 раза к уровню прошлого года. Естественно, улучшение финансовых результатов отразилось на величине налоговых платежей в бюджет Кемеровской области. Только за шесть месяцев 2017 года угольщики обеспечили 15,8 млрд рублей, или более 60% поступлений  налога на прибыль в бюджет Кузбасса. В целом за эти полгода наши угольные предприятия "выдали на-гора" столько же налогов в бюджет, сколько за весь прошлый год.

Куда мы направили эти средства? Прежде всего, на строительство жилья. Кстати, наш "город молодых" Лесная Поляна, который является спутником областного центра, в 2017 году стал победителем во всероссийском конкурсе и получил звание лучшего проекта комплексного освоения территории. Второе, на что пошли деньги, это строительство и ремонт дорог. У нас в Кузбассе одни из лучших дорог в России, и нам нужно держать марку. Ну, и, конечно, немало денег уходит на подготовку к зиме. Само собой, часть средств направили на погашение долгов перед Минфином и перед банками. В  результате государственный долг Кузбасса за полгода сократили на 6,7 млрд рублей.

– Как сегодня обстоит дело с безопасностью на шахтах Кузбасса?

– Я всегда говорил и говорю: уголь любой ценой, особенно за счёт здоровья и жизни людей, нам не нужен. К сожалению, от этого не уйдешь: во всём мире шахты – это опаснейшее производство, в том числе и в самых развитых странах.

Мы серьёзно продвинулись в улучшении безопасности шахтёрского труда. Начиная с 2000 года собственники угольных предприятий вложили в безопасность 59 млрд рублей. Это правильные и продуманные инвестиции, которые за счёт новых технологий и современной техники позволили нам уменьшить число шахтёров, работающих под землёй в опаснейших условиях. Главное, мы перевернули угольную пирамиду: если раньше (до 1998 г.) подземная угледобыча в Кузбассе составляла 60% от всей произведённой продукции, то теперь, наоборот, уже 65% нашего угля добывается на угольных разрезах, то есть более безопасным, открытым способом. И если раньше под землёй (в 1997 г.) у нас работало 72 тысячи человек, то сегодня – менее 29 тысяч. И по этому пути мы будем идти и дальше.

– Что происходит с такими шахтами? Они закрываются?

– Мы закрываем и будем закрывать самые опасные шахты, само собой, с обязательным трудоустройством шахтёров. С 2013 года мы вывели из эксплуатации 11 именно таких самых старых, самых опасных, по сути, аварийных  шахт с высочайшим уровнем травматизма и высокой долей ручного труда, расположенных в Прокопьевске,  Киселёвске и Анжеро-Судженске. Эти шахты уже закрыты, а люди работают на открытых горных работах. А на всех действующих шахтах сегодня у нас оборудованы самые современные системы газовой защиты, ведётся поименный учёт шахтёров под землей, работают передовые системы связи, введены специальные чипы, которые дают возможность быть в постоянном контакте с теми, кто находится под землёй. В угольной отрасли нужно так выстроить весь производственный процесс, чтобы нарушить нормы безопасности было просто невозможно.

Ну и конечно, нужно специально обучать людей. Потому что горное дело – всегда было, есть и будет особым искусством. Сегодня свыше 80% несчастных случаев связаны с человеческим фактором – причём на всех уровнях. С учётом этого мы запустили в 2015 году в Новокузнецке первый в нашей стране общероссийский аэромобильный центр, где будем готовить шахтёров и горноспасателей со всей России, в условиях, максимально приближенных к реальности. И в апреле этого года уже приступили к их обучению.

Что дала нам вся наша масштабная работа по повышению безопасности шахтёрского труда?

Если в 1997 году на 700 тысяч тонн угля был один погибший шахтёр, то в 2016-м – на 19 млн тонн – один погибший. Снижение в 27 раз! Но и это недопустимо много. Ведь каждая человеческая жизнь бесценна, это величайший дар Господа, который нам всем нужно беречь.

– Какие в регионе планы по строительству новых обогатительных фабрик, и что это даст?

– Считаю, что в условиях мирового кризиса и снижения потребления энергоносителей именно обогащённый уголь позволяет оставаться на плаву нашим угольным предприятиям. И если бы мы 20 лет назад не взяли жесткий курс на обогащение, то многих наших угольных предприятий сегодня уже бы просто не было. Какие преимущества у обогащённого угля?

Прежде всего, очищенный от примесей (от породы) уголь стоит в 2-3 раза больше, чем обычный. Кроме того, требуется намного меньше железнодорожных вагонов для его транспортировки, а это в условиях постоянно растущих ж/д тарифов очень важно для наших угольщиков. Нам нужно везти до наших портов не тонны, а калории.

На сегодняшний день у нас работают 54 обогатительные фабрики и установки. Причем более половины из них – 31 – мы построили за последние 20 лет. В результате, если в 1997 году мы обогащали и перерабатывали только 40% всего добываемого угля, то сегодня – уже 70% (159,8 млн тонн, две трети всего добываемого угля). А коксующиеся марки углей мы перерабатываем полностью. То есть сегодня в Кузбассе в год перерабатывается столько угля, сколько составляла вся годовая добыча в советское время.

В ближайшие годы (2018 – 2023 годы) планируем запустить в работу семь новых, суперсовременных, экологически безопасных обогатительных фабрик с общей годовой производственной мощностью 24,5 млн тонн. Это позволит создать 1570 новых рабочих мест, добиться к 2020 году обогащения и переработки 90% добываемого в Кузбассе угля. А в дальнейшей перспективе ставим задачу обогащать и перерабатывать весь добываемый уголь.

– В апреле этого года в Кемерове начали выпускать сорбенты. По сути, это первый в регионе проект глубокой переработки угля. Как дальше будете развивать это направление?

– Сегодня нашим приоритетом является переход на получение из угля продуктов с высокой добавленной стоимостью. Это и обогащение, о котором я уже сказал, и выработка электроэнергии на бортах разрезов, чтобы не перевозить уголь по железной дороге, а транспортировать электричество по линиям электропередачи.

И, конечно, наш мощнейший резерв, наша задача на перспективу – это развитие углехимии, то есть глубокая переработка угля в продукты, стоимость которых в десятки и сотни раз превышает стоимость обычного топлива. Речь идет – и о бензине, и о лекарствах, и об удобрениях, и даже о косметике, о духах и шампунях, которые можно получать из угля.

Мы сделали серьезный шаг на этом пути: в апреле 2017 года в Кемерове на промплощадке компании "Сорбенты Кузбасса" открыли первую очередь завода по производству угольных сорбентов. Напомню, что такое сорбенты. Это специальные материалы, которые улавливают различные газы и вредные вещества, даже ртуть и свинец, очищают воду от различных примесей.

Сфера их применения широчайшая: от ЖКХ до нефте-газо-химической и авиационной промышленности.

На мировом рынке такая продукция в острейшем дефиците. В России отечественные производители покрывают всего 20% наших потребностей в сорбентах, остальное закупаем за рубежом за валюту. Хотя можем производить их сами, из угля, причём с огромной выгодой.

Для сравнения: на сегодня 1 тонна рядового угля, из которого можно производить сорбенты, стоит 1,2 тысячи рублей, а 1 тонна сорбента – от 60 тысяч до полумиллиона рублей.

Завод по производству сорбентов, который мы запустили, пока небольшой, особенно в сравнении с промышленными гигантами. Его мощность составляет 60 тонн продукции в год. Но уже в этом году к проекту проявили интерес наши угольщики, которые намерены развивать производство сорбентов на своей площадке в Новокузнецке. По этому проекту 2018 году планируется нарастить выпуск до 125 тонн продукции, в перспективе – до 3 тысяч тонн. Это будет настоящий прорыв в развитии углехимии, за которой будущее нашей угольной отрасли.

– Аман Гумирович, как в регионе решается вопрос с экологией, есть ли новые проекты по строительству на предприятиях очистных сооружений?

– Все предприятия по добыче и переработке угля, которые мы вводим, отвечают самым строгим экологическим требованиям. Так, например, на новых обогатительных фабриках создается замкнутый цикл использования технической воды. Если раньше после обогащения угля отработанная вода выливалась в шламонакопители, а оттуда – в реки, то по новым технологиям после обогащения вода очищается и снова возвращается в технологический процесс.

То есть оборот технической воды закольцован, и загрязненная вода не попадает в реки.  

На тех предприятиях, которые работают уже давно, реконструируем и строим новые очистные сооружения и установки.

За последние семь лет у нас введены в эксплуатацию 11 современных комплексов по очистке шахтовых вод, ещё на двух предприятиях очистные сооружения реконструированы. В этом году, в рамках Года экологии, будут построены и модернизированы очистные сооружения еще на семи шахтах и разрезах. И вода с этих предприятий будет возвращаться в водоёмы – даже чище, чем была. Что касается выбросов в атмосферу: только за два года (2015 – 2016 годы) было установлено новое газо-пылеулавливающее оборудование на трёх шахтах, реконструированы установки на двух разрезах и четырех обогатительных фабриках, что позволило значительно снизить выбросы сажи и золы. А на обогатительной фабрике "Тайбинская" смонтирована новая современная установка, которая обеспечивает очистку от загрязняющих веществ до 99%. И, конечно, одно из наших основных требований к собственникам угольных предприятий – это рекультивация нарушенных земель. Если в 2015 году на эти цели предприятия направили 60 млн рублей, в 2016-м – 126 млн, то в этом году будет потрачено около 400 млн рублей.

– Вы неоднократно говорили, что против наращивания добычи угля в стране. Почему?

– Давайте честно. Сейчас идет большая драка за наши угольные месторождения, за наши Кузбасские ресурсы, за лицензии. То количество топлива, которое мы добываем сейчас, - это наш экологический предел. А Минприроды РФ уже выдало лицензии на 350 млн тонн. Но если мы не отстоим свою позицию, то нашим детям и внукам останется просто выжженная земля. Считаю, что дальнейшее наращивание угледобычи опасно ещё и вот по какой причине: наш регион сейсмоактивный. В июне 2013 года произошло сильное землетрясение в Беловском районе. Повреждения получили 5,1 тысячи частных и 300 многоквартирных жилых домов, 365 объектов социальной сферы и ЖКХ. Нас до сих пор продолжает трясти. Ежегодно регистрируется более 3 тысяч промышленных взрывов на угольных разрезах с магнитудой до 3,5 баллов. При этом используется порядка 600 тысяч тонн взрывчатки, по мощности это как 30 Хиросим. Вот столько мы взрываем за год.

Но это же не может продолжаться бесконечно.

Мы обратились ко всем ведущим учёным мира: что нам делать в этой ситуации? А у них единого мнения нет. Одни говорят, что взрывные работы приводят к разгрузке горных массивов и земной коры, ослабляют напряжение, то есть уменьшают риск сильных землетрясений. А другие, наоборот, уверены, что взрывы могут вызвать резонанс и спровоцировать техногенное землетрясение. Вот и получается, что мы остаёмся один на один с этой проблемой.

И нам не надо забывать, что у нас под всем Кузбассом уже целые подземные города со своими тоннелями, улицами. Общая протяжённость подземных горных выработок составляет 5,3 тысячи км на разных глубинах (от 50 до 600 метров). А, к примеру, протяжённость всего московского метро у мэра Собянина около 347 км. Поэтому чтобы не создавать угрозу для домов, которые расположены над этими подземными тоннелями, нам нужно постоянно поддерживать горные выработки  в рабочем состоянии. Это же безопасность наших людей.

– Как родилась идея каждый год выбирать в Кузбассе новую столицу шахтёрского праздника?

– Знаете, эту идею подсказала сама жизнь. На дворе был 2000 год, только-только закончились "рельсовые войны" и угольная отрасль стала понемногу возрождаться. Люди тоже потихоньку оживали, появилась надежда на будущее. И нам очень хотелось, чтобы у кузбассовцев появилось побольше поводов для радости. У нас в области 19 угольных территорий и практически все они пришли в упадок в "лихие" 1990-е. Школы, больницы, новое жильё не строились, дома не ремонтировались, социалка дышала на ладан.

Тяжелейшая была ситуация. Чтобы всё восстановить, требовались колоссальные средства, которых у нас не было. И что-то делать по крупицам сразу во всех городах было нереально, никто бы не заметил наших усилий. Поэтому мы решили проводить праздник в каждом городе поочередно.

И вот мы выбрали столицей Дня шахтёра в 2001 году Прокопьевск, один из самых заслуженных угольных городов Кузбасса.

Собрали все имеющиеся средства, получился фактически ещё один годовой городской бюджет. Построили новые дома, снесли часть ветхих бараков, открыли детскую больницу, центр лечения профзаболеваний шахтёров, благоустроили улицы и дворы, парки и скверы. Город буквально на глазах преобразился. Сами прокопчане не узнавали его. Говорили: было чёрное, стало белое.

И это только за один год. И так происходит с каждым шахтёрским городом, который мы выбираем столицей нашего Всекузбасского праздника. За один год вырастают целые жилые кварталы, дворцы спорта, стадионы, больницы, школы. Сейчас уже пошли по второму кругу.

– Столицей Дня шахтёра в 2017 году выбран Междуреченск. Какие работы проведены в городе для подготовки к празднику?

– Общими усилиями к празднику построили и отремонтировали 135 объектов, в том числе ввели новую путепроводную развязку, которая объединит западную и восточную части города, провели капремонт педиатрического отделения центральной горбольницы, гимназии, трёх детских садов и других объектов. По сути, город получил второе дыхание. Кроме того, очень много сделали работы под землей: отремонтировали ветхие сети, водоводы. Люди эту работу не видят, но именно от неё зависят надёжное тепло в наших домах, бесперебойное обеспечение горячей и холодной водой.

А какая мощная работа идёт по ремонту дорог и благоустройству в Кемерове, да и на других территориях области. Ведь что для человека важно? Чтобы ты вышел из дома – и видишь чистый, ухоженный двор, красивую безопасную детскую площадку, сел в машину – проехал по ровной, гладкой дороге без ям и выбоин, отвёз сынишку в новый, комфортный детский садик, в выходные погулял с семьей в парке с фонтаном.

Настоящим подарком нашим горнякам, да и всем кузбассовцам станет новый памятник шахтёрам, который откроем в честь праздника в областном центре. Бронзовая скульптурная композиция 4,5 метров высотой будет состоять из фигур шахтёров разных исторических эпох – от легендарного коногона до горняка наших дней, как символ связи поколений,  крепких шахтерских традиций, как символ нашего родного шахтёрского Кузбасса.

– Аман Гумирович, что вы пожелаете в канун праздника шахтёрам Кузбасса и России?

– Уважаемые работники угольной отрасли! Поздравляю вас со Всероссийским праздником – Днём шахтёра! Конечно, самые первые слова благодарности – нашим дорогим ветеранам. Все вы люди особой закалки, особого достоинства. Вы никогда не гонялись за славой, за наградами, за материальными благами.

Вся ваша биография как в известной песне "Жила бы страна родная, и нету других забот".

Всё, чем гордится сегодня наша угольная отрасль, рождено вашей мудростью, талантом, вашим самоотверженным трудом. Поэтому нынешний юбилей это, прежде всего, ваш праздник, ваш юбилей, дорогие ветераны.

Кстати, в этом году мы приступили к созданию и трансляции документальных фильмов о наших прославленных шахтёрах. Чтобы ваши дети и внуки, чтобы жители Кузбасса и остальной России знали про вас, гордились вами. Уже вышли в эфир программы, посвящённые единственному в Кузбассе дважды

Герою Социалистического Труда Егору Ивановичу Дроздецкому, нашему угольному маршалу – Михаилу Ивановичу Найдову и другим легендарным горнякам нашего края. И эту работу мы будем продолжать.

Уважаемые работники угольной отрасли! Примите глубочайшую благодарность за ваш героический труд, за ваши шахтёрские надёжные руки, которыми вы согреваете Россию и многие страны мира.

Особо хочу поздравить семьи горняков: матерей, отцов, жён, детей, которые каждый день ждут вас дома, любят, поддерживают, молятся за вас.  

И по нашей кузбасской традиции: чтобы количество спусков в шахту всегда равнялось количеству подъёмов на-гора. Да хранит всех нас Господь!

С юбилеем!





Количество показов: 59818

Если Вы заметили ошибку, выделите, пожалуйста, необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редактору.

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Возврат к списку



Электронное периодическое издание "Отраслевой портал "Российский уголь". Свидетельство о регистрации СМИ Эл. № 77-6017.
АО "РОСИНФОРМУГОЛЬ"©Все права защищены. 1994-2022  Правовая информация
Яндекс.Метрика