Рейтинг@Mail.ru


ENG

Статьи и обзоры

Данный информационный блок включает в себя статьи, обзоры, выступления и интервью руководителей и специалистов, посвященные актуальным вопросам развития угольной отрасли и смежных отраслей экономики.  В каждой статье указан источник информации и дается гиперссылка на постоянный адрес статьи в первоисточнике. 

Просмотр и комментирование статей доступно всем пользователям.

Берег чёрного золота //  Почему жители дальневосточных портовых городов ненавидят уголь, хотя живут за его счёт 17.07.2017

Берег чёрного золота // Почему жители дальневосточных портовых городов ненавидят уголь, хотя живут за его счёт

Gudok - На минувшей неделе в комитете Госдумы по экологии и охране окружающей среды экспертно-консультативным Советом фракции «Единая Россия» был рассмотрен законопроект о запрете перевалки угля в портах, расположенных в границах населённых пунктов. Эта новость вызвала возмущение у представителей портовых и угольных компаний, которым теперь грозят потери выручки. В то же время население той же Находки уже не первый год жалуется на нестерпимые условия проживания в районах перевалки угля. Корреспондент «Гудка» отправился на Дальний Восток, чтобы на месте разобраться, в чём конфликт между местными жителями и операторами портовых мощностей.
Но что же на самом деле происходит там, в самой крайней точке нашей страны, куда идут эшелоны чёрного золота? Я отправился в далёкую Находку, чтобы получить всю информацию из первых рук и воочию посмотреть на происходящее. Предстояло разобраться, почему наши природные богатства не увеличивают благосостояние края, а толкают население Приморья на акции протеста против перевалки угля, требуя прекратить посыпать их головы и дома чёрной пылью? Наконец, почему десятилетний житель Находки с говорящей фамилией Андрей Боль на «Прямой линии» с президентом просит Владимира Путина помочь? 

Не мог не возникнуть и другой вопрос, как эти протесты могут быть увязаны с указаниями самого высокого уровня о развитии экспортных коридоров в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Достаточно вспомнить послание Президента РФ к Федеральному собранию 2012 года, где говорилось о необходимости строить порты, увеличить портовые мощности страны. И действительно, экспорт угля стал расти, прежде всего за счёт стран АТР, с 2011 года почти на 40%, до 155 млн тонн в 2015 году. Уже в конце прошлого года Россия стала третьей страной в мире после Индонезии и Австралии по экспорту этого вида минерального топлива. Поэтому ничего удивительного, что при таком растущем спросе уголь занимает почти третью часть в общих объёмах перевозок ОАО «РЖД», а значит, даже при всей своей дешевизне напрямую влияет и на финансовую устойчивость компании. Поэтому мы не можем пройти мимо проблем, которые возникают в самом конце железнодорожного угольного маршрута. 

Своими глазами 

Нетрудно представить лес портальных кранов над тёмной водой и огромные суда, уходящие от причалов в туманную дымку. Всё почти так, только дымка эта вовсе не дар природы, а порождение человека, это чёрная пыль, которая образуется в результате «ударной» работы портальных кранов по выгрузке угля, что уже, как выяснилось, обернулось большой бедой для жителей Приморья. 

Я приехал в Находку в конце июня, в то время, которое в Приморье летом не считается. Даже если не идёт дождь, то в воздухе висит мелкая водяная пыль. Всю ночь стены маленькой гостиницы ходили ходуном – через город в порт шли гружённые углем составы. Утром со смотровой площадки над Находкинским морским торговым портом мы наблюдали за погрузкой угля. Название стоящего у причала балкера терялось во влажном тумане. Да, в такую погоду плотной завесы пыли мы не увидим, но понять, что здесь происходит день за днём, сутки напролёт, год за годом, несложно. 

Внизу под косогором портальный кран «терзал» грейфером новенький полувагон, выгребая из его внутренностей остатки угля. Под ударами огромного ковша вагон гремел, приседал и качался во все стороны, несколько таких перегрузок – и новым он останется только по паспорту. Наблюдать эту картину больно и грустно, но дело даже не в этом. Сама технология работы порта по перевалке угля называется открытой. И суть её в том, что уголь из вагонов грейферными ковшами выгружают в одну из нескольких линий штабелей. Оттуда, по мере накопления судовой партии груза, теми же ковшами пересыпают уголь непосредственно на причал, а затем – в трюмы балкера. И таких перевалок, из штабеля в штабель, потом на судно, может быть несколько, в этом месте – до четырёх. В порту для этого задействовано до 30 портальных кранов. И каждый раз из открывшейся пасти грейфера стелется шлейф чёрной пыли, которая сейчас быстро оседает под действием влаги. Но то, что не видно сырым летом, становится сущим наказанием зимой. Климат Приморья таков, что в морозное время воздух очень сухой и пронзительный ветер гонит над причалами тучи угольной пыли. В этой пыльной буре люди в нескольких шагах не видят друг друга, и так не только здесь, в торговом порту. 

Вся бухта Находки – это километры причалов. Многие помнят, как здесь грузили рыбу и лес, металл и контейнеры. Вот в этом кроется корень всех бед – отсюда по разным причинам ушли обычные грузы, а терминалы универсального типа перешли на уголь, их работники в одночасье по решению хозяев стали угольщиками, вот только льгот и привилегий шахтёров они не имеют. Ведь никому не приходит в голову открытым способом в городе перегружать, скажем, калийные удобрения. А на деле происходит следующее: хозяева универсального порта решают, что поскольку экспорт угля стал выгодным приоритетом, объёмы в будущем будут только расти, а значит, надо купить несколько портальных кранов, грейферов, погрузчиков и ещё какую-никакую вспомогательную технику, и можно начинать перевалку прямо в городе, поскольку законодательно это сейчас никак не регулируется. 

Грузить нельзя закрыть… 

Среди таких площадок самой проблемной стал терминал Астафьево. Когда-то здесь работал торговый порт. Была там и жестянобаночная фабрика – кстати, одна из крупнейших в стране, – и рыбоконсервный завод. Буквально в сотнях метров от причалов для портовиков были построены жилые дома, школы, детские сады, разбиты скверики, между домами сушили бельё – это был маленький дружный район, где все знали всех, и радость, и беда – на всех одна. Так она и пришла – на всех одна, большая беда. Жители мыса Астафьева испытали на себе судьбу древнеримских Помпеев: их засыпает, только не пепел, а чёрная пыль, дома и улицы заливает, пусть и не лава, а чёрная грязь. 

Последнее апокалипсическое видение: чёрное торнадо, божья кара неизвестно за что накрыла людей на праздник Святой Пасхи этого года, кстати, Года экологии. Смотреть видеоролик пыльной бури, выложенный в Интернете, страшно. При этом годами никто из региональной администрации не замечал экологических и, как следствие, медицинских проблем – лёгочных, аллергических, онкологических и целого букета остальных заболеваний. Неудивительно, что именно здесь протесты достигли высшей точки накала, жители активно вступают в общественные объединения, которые борются с загрязнением города. А умиротворяющая позиция властей – она здесь всем известна: давайте будем «искать взаимопонимание и находить точки соприкосновения». Их нетрудно понять, если в настоящее время силами всех стивидоров в самой Находке переваливают 11 млн тонн угля в год. Население Находкинского городского округа сегодня составляет порядка 157 тыс. человек. Из них в сфере угольной перевалки и связанной с ней деятельности – таможенное и портовое оформление, пограничный контроль, услуги лоцманов, буксировки, докеров, экспедиторские и агентские компании – в общей сложности занято больше 50 тыс. жителей. Компании, так или иначе связанные с перевалкой угля, дают 95% налоговых отчислений в бюджет городского округа. А ведь собственно из этих денег формируются все социальные программы города, в том числе и для тех, кто протестует против открытой перевалки. Поэтому все понимают, что хотя существующее природоохранное законодательство позволяет сначала прекратить деятельность предприятия на 90 суток, а затем и вовсе закрыть из-за неустранимых нарушений, никто этого делать в полном объёме не будет. Хотя показательные процессы в СМИ иногда имеют место быть. Гораздо проще успокоить возмущённую общественность разовыми акциями стивидорных компаний, как, например, покупка за счёт терминала Астафьева весной этого года одной вакуумной подметально-уборочной машины. Или обещание использовать водяные пушки для орошения штабелей угля и полив технологических проездов. Только дело в том, что эта вода, а точнее, угольно-мазутная жижа потечёт опять в океан, а он ведь бездонный, всё стерпит... И никто не спрашивал жителей микрорайонов Астафьева, Арсеньева – готовы ли они к подключению к их слабенькой городской водонапорной сети магистралей промышленного расхода, будет ли у них вода на верхних этажах. Или вы подумали, что стивидорные компании станут проливать свои терминалы морской водой, теряя на качестве солёного угля и коррозии оборудования? В том-то и дело, что в неприспособленном для такой работы порту какую технологическую операцию ни поменяй, цепочка вредных воздействий на окружающую среду просто меняет свой вектор – с воздушного бассейна на водный, или на загрязнение почвы, или подземных вод, а то и всего сразу. И жители Находки вовсе не упёртые «экоборцы», проплаченные зарубежными фондами, как это иногда можно услышать. Они требуют запретить то, что делать запрещено. Удивительно, что за неделю до нашего приезда в Находку здесь появился первый датчик запылённости воздуха! Теперь Андрей Боль в онлайн-трансляции может посмотреть, чем дышит в родном городе. 

Путь к причалу 

Конечно же жители Приморья не протестуют против развития экспортного потенциала страны. Они – против использования технологии открытой перевалки угля, при которой нарушаются все мыслимые и немыслимые нормы и правила. Да, перевалку угля открытым способом практикуют в Европе, но не в таких больших объёмах и с соблюдением технологии пылеподавления. И тем более, когда речь идёт о перевалке десятков миллионов тонн, заниматься этим должны только специальные угольные терминалы, и в этом требовании нет ничего невозможного. Такие технологии давно используются и у нас. В этом мы убедились, побывав на специализированном угольном терминале «Восточный порт». Он действует вот уже четверть века в акватории залива Находка, в бухте Врангеля. Специально спроектированный и построенный вдали от жилых территорий, терминал постепенно наращивал мощности по переработке груза и стал своеобразным полигоном по отработке самых современных технологий перевалки угля. 

Склад Восточного порта имеет ёмкость 600 тыс. тонн. По всему периметру склада работают оросительные системы – это 144 пульверизатора, которые перемещаются вдоль штабелей, создавая струи воды высотой до 40 м. После орошения водой уголь высыхает, на поверхности возникает корка, которая «запечатывает» всю пыль. Зимой для облегчения разгрузки гружёные вагоны прогреваются в тепляках, а при подаче их на вагоноопрокидыватели проходят через ветрозащитные сооружения общей длиной 600 м, чтобы предотвратить выдувание угля из вагонов. Крытые тандемные вагоноопрокидыватели роторного типа, в том числе и для инновационных вагонов повышенной грузоподъёмности, имеют производительность 3000 тонн в час и позволяют одновременно разгрузить четыре 80-тонных вагона всего за три минуты. Это огромное сооружение с глубиной только подземной части более 15 м. Система сухого тумана подаёт мелкодисперсную водяную пыль и обволакивает уголь в момент выгрузки, которой помогает нижняя система дополнительного орошения. Здание вагоноопрокидывателя оборудовано мощнейшей системой аспирации. Пылеулавливающие циклоны высасывают воздух из помещений и фильтруют его. Качество работы этих систем проще всего проверить, поглядев на наши ярко-белые строительные каски. Пока я упражнял свой вестибулярный аппарат – в момент начала опрокидывания многотонной махины сознание отказывается воспринимать эту реальность, и ноги невольно подкашиваются вслед вагону – за это время на нас не село ни пылинки. Далее уголь идёт по закрытой подземной конвейерной галерее и выходит на склад, где с помощью двух видов перегрузочного оборудования производится его обработка. Стакеры формируют штабель высотой до 12 м, а реклаймеры – механизмы с черпаковым колесом – производят забор угля для подачи его на судопогрузочные машины. «Уникальность этих судопогрузочных машин заключается в том, что конвейерная лента поднимает уголь прямо на погрузочную машину, а в трюм до самого низа опускается специальный желоб, где формирователь потока угля осуществляет погрузку», – рассказывает управляющий директор порта Анатолий Лазарев. Таким образом, полностью предотвращается пыление. Разве можно это сравнить с терминалами Находки, где грейфер открывается над открытым трюмом и, соответственно, высота падения угля составляет порядка 20–30 м. «У наших судопогрузочных машин аналогов в Приморском крае нет», – убеждён наш собеседник. 

Площадка строящейся третьей очереди Восточного порта, где я побывал, как нельзя лучше демонстрирует принципиальные отличия специализированного угольного терминала. Это искусственный участок земли, отвоёванный у моря, площадью 32 гектара. Ещё на уровне работ нулевого цикла в проект заложена развитая система дренажа и ливневой канализации, откуда все стоки – вода от орошения, гидросмыва оборудования при смене марки угля – попадает в систему очистных сооружений. Ёмкость склада третьей очереди предполагается в объёме около 800 тыс. тонн угля, и все этапы перевалки груза сопровождаются комплексом мер пылеподавления, пылеудаления. И это не просто слова. Это позиция. Все работники Восточного порта, с кем удалось побеседовать, были единодушны: «Мы жители этого края, мы работаем и будем работать так, чтобы не нанести ему вреда». 

Что почём 

Уголь, перерабатываемый в порту с таким высоким уровнем технологии и автоматизации процесса перевалки, ориентирован целиком на премиальный рынок Японии, Южной Кореи, где нужен уголь высокого качества, отметил управляющий директор АО «Восточный порт» Анатолий Лазарев. В то время как допотопная грейферная погрузка в Находке, о которой речь шла выше, предполагает работу с потребителями дешёвого угля, прежде всего на рынке Китая, Индии. Стоимость сооружения третьей очереди порта по проекту немалая и составляет 31 млрд руб. Однако Анатолий Лазарев напомнил, что по результатам 2016 года стивидорная компания заплатила в бюджеты различных уровней более 4 млрд руб. После ввода новой очереди уровень отчислений вырастет ещё на 2 млрд руб. Для сравнения: общий доход бюджета города Находки составляет 3 млрд руб. Таким образом, по словам Анатолия Лазарева, акционерное общество «Восточный порт», условно говоря, может содержать два таких города, как Находка. На предприятии в настоящее время работает около 1700 человек, каждый из которых помимо зарплаты имеет социальные бонусы в виде бесплатных занятий спортом, для этого построены два спорткомплекса, санаторно-курортного лечения, для детского и семейного льготного отдыха приобретена и реконструируется турбаза в удивительном месте на берегу океана – в посёлке Шепалово. 

На предприятии не забывают и об экологической составляющей своего развития. Одно только пополнение численности морских обитателей стало ежегодной традицией для АО «Восточный порт». За последние несколько лет по заказу стивидорной компании были выращены и выпущены в воды Приморья десятки миллионов мальков рыб, особей морского гребешка и трепанга, ростков ламинарии, всего на общую сумму 105 млн руб. А кроме этого, экологические марафоны и субботники, текущий мониторинг воды и воздуха – всего не перечислить. Достаточно сказать, что под причалами порта ползают крабы, известные ценители чистой воды. 

Дальше дороги нет 

И напоследок нельзя было не побывать в самой крайней точке железных дорог России, там, где заканчивают свой бег гружёные составы и превращаются в порожняк, – на станции Находка-Восточная. Отсюда полувагоны с углем и поступают на перевалку. «Находка-Восточная – вторая по величине железнодорожная станция в России, – рассказывает начальник отдела организации железнодорожных операций АО «Восточный порт» Игорь Барабанов, – сейчас здесь используется около 50 000 погонных метров путей, на которых перерабатывается за год до 37 млн тонн навалочных грузов». Это уже на пределе проектной нормы переработки, и сейчас на средства Восточного порта здесь строятся два железнодорожных парка, которые позволят дополнительно принять около 10 млн тонн. Один из этих парков будет безвозмездно передан в пользование РЖД, а второй останется в управлении стивидорной компании. Даже здесь заметны преимущества высоких технологий в организации производства. Раз намечается инфраструктурное ограничение, оно должно быть снято. Как непохоже это на работу тех, где ещё не изжиты ручная кирковка замёрзшего угля во время выгрузки, очистка ломами и лопатами остатков угля в вагонах, многократные попытки «спихнуть» приёмщикам РЖД вагоны, повреждённые при грейферной разгрузке. А это как раз те самые всем известные причины, из-за которых подходы к портам могут быть закрыты по неприёму груза. Но это всё не имеет никакого отношения к крайней точке железных дорог России, которая работает без сбоев. Здесь люди давно и бесповоротно решили, что в их руках хоть и чёрное, но золото, и оно будет нашим богатством. 

Артур Берзин 
Находка

Справка «Гудка» 
Согласно законопроекту о запрете открытой перевалки угля в портах, расположеннных в границах населённых пунктов, с 1 ноября предлагается запретить хранение, обработку и перевалку угля открытым способом на морских терминалах. В нём предлагается радикально решить проблему угольной пыли в портах, запретив его открытую перевалку. 
С 2016 года Росприроднадзором получено более 80 жалоб граждан и общественных организаций на угольную пыль. Внимание к этой проблеме в портах в границах населённых пунктов было привлечено в ходе «Прямой линии» с Президентом РФ Владимиром Путиным. Дозвонившийся главе государства житель Находки пожаловался на окутывающую город угольную пыль. Президент пообещал разобраться, а несколькими часами позднее Генпрокуратура сообщила о поручении Дальневосточной транспортной прокуратуре провести проверку перегрузки угля в порту Находки. 
Проект закона будет внесён в Государственную думу после доработки и повторного рассмотрения на экспертно-консультативном совете фракции «Единая Россия». Запрет на открытую перевалку угля депутаты предлагают ввести только на терминалах, находящихся в границах населённых пунктов. Таких терминалов немного, в частности они есть в порту Находка Приморского края и в Ванино Хабаровского края. Основной смысл законодательной инициативы – не остановить бизнес-процессы, а обеспечить защиту жизни и здоровья жителей через разумные решения, которые прекратят бесконтрольные выбросы угольной пыли в атмосферу.

Количество показов: 571

Если Вы заметили ошибку, выделите, пожалуйста, необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редактору.

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Возврат к списку




Электронное периодическое издание "Отраслевой портал "Российский уголь". Свидетельство о регистрации СМИ Эл. № 77-6017.
АО "РОСИНФОРМУГОЛЬ"©Все права защищены. 1994-2017  Правовая информация
Яндекс.Метрика