Падение «берлинской стены» и Игналинская АЭС

В последние дни и по ТВ и в Интернете прошло немало материалов, посвященных 20-летию падению «берлинской стены» и торжествам по случаю этого «эпохального» события.
Занятый повседневными заботами, я, впрочем, как и большинство рядовых граждан, спокойно пропускал все это мимо себя, не придавая серьезного значения звучавшим в прессе различным оценкам этого события и его влияния на судьбы Европы.
Но вот вчера утром, собираясь на работу, случайно обратил внимание на два репортажа, показанных один за другим по круглосуточному телеканалу «Вести».
В первом дали краткий обзор нескольких редакционных статей ведущих западных газет о 20-летии, прошедшем после падения стены. Второй репортаж рассказывал о принятом в Литве решении по закрытию Игналинской АЭС.
Память моя связала эти два события и перенесла меня в конец 80-х годов прошлого уже века.
Осень 1988 года в Берлине, столице ГДР. Я с друзьями стою на смотровой площадке берлинской стены у Бранденбургских ворот. С другой стороны, в Западном Берлине, на некотором расстоянии от стены расположилась небольшая группа, по всей видимости, любопытствующих западных туристов.
Видно, как гид, что-то рассказывает им, показывая на стену. Потом они замечают нас, машут руками, как бы приглашая к себе. Офицер-пограничник, сопровождавший нас по музею этого пограничного рубежа и рассказывавший нам об истории создания стены и трудовых буднях пограничников, пояснил, что на «той стороне» это обычная идеологическая практика – зазывать к себе в гости.
Постояв минут десять, мы расходимся в разные стороны: – ничего не сделаешь – два разных государства, два разных мира.
Позже в беседе наши немецкие друзья откровенно высказывали нам свои опасения за судьбу ГДР и всей системы социализма, имея в виду, прежде всего, обострение холодной войны и т.н. «горбачевскую перестройку», которую они совершенно не понимали, и, находясь на рубеже двух систем, по-видимому, лучше нас чувствовали ситуацию.
К сожалению, они оказались правы. Не прошло и года, как «берлинская стена» рухнула, и «пошел процесс» развала Восточной Европы и Советского Союза. Счастливые восточные немцы объединились со своими западными братьями, распался Варшавский Договор, но сохранилось и продолжало укрепляться НАТО.
В России с легкой руки Ельцина барабанным маршем пошел «парад суверенитетов», началось хищническое растаскивание национальных богатств, рухнула экономика страны, к власти прорвался криминал и т.н. «элита». Наступили «лихие 90-е годы».
Прошло 20 лет. В мире многое изменилось. Продолжается интеграция Европы, но сохраняется и опасность дальнейшей дезинтеграции России. Многие ожидания людей не оправдались, о чем говорят и многочисленные опросы, и статьи в западной прессе. Ностальгические нотки особенно характерны для людей моего поколения, но и молодежь уже задумывается над смыслом происшедшего, несмотря на массовое оболванивание и зомбирование со стороны ТВ и СМИ.
И хотя историю, как известно, не повернешь вспять, но выводы из нее можно и нужно делать нашему обществу и государству.
Второй репортаж, касавшийся закрытия единственной атомной электростанции в Прибалтике, тоже тронул некие чувствительные струны в моей душе. С Игналинской АЭС меня многое связывало.
Я неоднократно бывал во всех трех прибалтийских республиках, как по служебным, так и по личным делам. Известно, что и в советское время к русским людям там отношение было неоднозначное. Но в Литве, между прочим, я всегда чувствовал себя в этом плане наиболее комфортно.
Мне очень нравился красивый город энергетиков Снечкус, сейчас он называется как-то по другому, где жили и работали мои друзья и знакомые. Мне нравилась чудесная природа Игналины, её леса и озера, бережно охраняемые памятники истории литовского народа. Приходилось мне принимать участие и в решении вопросов, связанных со строительством и эксплуатацией Игналинской АЭС, обсуждать их с тогдашним руководством республики.
Я понимал, что зловещая тень Чернобыля, умело использованная в 90-е годы демагогами и карьеристами в России и практически остановившая энергетическое строительство в нашей стране, неминуемо скажется и на судьбе Игналинской АЭС. К этому вели и волны, расходившиеся по всей Восточной Европе от рухнувшей «берлинской стены».
Но все равно, когда я увидел на экране телевизора растерянность и безысходность на лицах работников АЭС, с которыми когда-то работал вместе, мне стало не по себе. Несмотря на то, что эти люди остались работать, по сути, в чужой уже стране и даже приняли литовское гражданство, не желая расставаться с любимым делом, после закрытия станции их судьба незавидна. Работы по специальности там не будет, им могут предоставить, по словам некоей чиновницы, лишь возможность переучиться на маляров и строителей, что для специалистов, энергетиков и атомщиков, как вы сами понимаете, является далеко не лучшим вариантом. Грустно, право!

Вот так и сомкнулись в моей памяти два, казалось бы, различных события - 20-летие падения берлинской стены и закрытие атомной станции в Игналине.